Дом который построил пьер
Дом, который построил и потерял Пьер
Алексей Васильев о Пьере Кардене, который превратил в себя весь мир
В ограниченный прокат выходит документальный фильм «Дом Пьера Кардена», который создавался и был выпущен на экран еще при жизни великого модельера, умершего в декабре 2020-го. Фильм Дэвида Эберсоула и Тодда Хьюза рассказывает о том, как их герой, изобретая моду, изобрел современность
Недавно в Китае были обнародованы результаты опроса малышей, проводящегося при поступлении в начальную школу, чтобы определить их уровень знаний. На вопрос о том, кто президент Франции, большинство ответило: Пьер Карден. Это и немудрено: в стране, где по лицензии парижского модельера продукцию выпускает свыше 100 заводов и фабрик, его подпись таращится отовсюду, не только с одежды и аксессуаров, но и с телефонов, табуреток, даже бутылок минеральной воды. Все началось в 1979-м, через три года после смерти Мао, когда Китай едва только продохнул от «Культурной революции» — а Карден уже был на Великой стене в компании знаменитой модели, а ныне — директора Дома моды haute couture Pierre Cardin Марис Гаспар. В платье мини она выглядела радужным облачком среди униформ, заставляя вспомнить легендарную фразу из «Касабланки»: «Немцы были в сером, вы — в голубом».
В СССР тоже шили одежду по лицензии Pierre Cardin 30 заводов от Минска до Владивостока. Шили из местных материалов, которые сами сотрудники Кардена сравнивали с картоном. Гуру моды в очередной раз нарисовался на Красной площади, едва мир узнал слово «перестройка»,— в апреле 1986-го Карден вышагивал под ручку с четырьмя советскими манекенщицами перед толпами уныло одетых граждан. Ох, как же скверно были мы тогда одеты! Этот выглядящий немыслимо сюжет из тогдашней программы «Время», как и сцена с Гаспар на Китайской стене, в качестве обязательных номеров программы вошли в документальную ленту «Дом Пьера Кардена» — фильм о модельере, никогда не скрывавшем своей сексуальной ориентации, сняла американская мужская супружеская пара Дэвид Эберсоул и Тодд Хьюз.
Но что же тогда имела в виду знаток французского экрана киновед Ирина Рубанова, когда в статье о Жанне Моро писала, что ее связывают с Карденом не только дружеские отношения? И если все эти точеные наряды для молчаливых проходов Моро, пиджаки без воротников и брюки-дудочки для «Битлз» придумал Пьер Карден, чье имя с придыханием произносили что Майя Плисецкая (еще одна его муза), что героиня Лии Ахеджаковой в «Служебном романе»,— то, как логотип Pierre Cardin мог появиться на пенсионерских рубашках в голубую полоску, какими торгуют в грошовых парижских универмагах Tati?
Снять эти и прочие мнимые противоречия, выстроить факты в единственно возможной последовательности, очевидно, и ставили своей целью Эберсоул и Хьюз. И справились блестяще. Для начала снимается вопрос, почему в качестве героя они выбрали именно Кардена и почему Карден, при всех своих возможностях и связях, подпустил к себе их — парочку подпольных киношников, словно сбежавших из ранних фильмов Альмодовара. В 1990-х Эберсоул снимал короткометражные гей-оммажи вроде «Смерть в Венеции, Калифорния», а Хьюз — забористый комедийный трэш про серийных убийц-лесбиянок, пока в 2008 году они не встретили друг друга и не стали снимать неигровое кино, где их интересы сошлись на андерграундных дивах вроде совершенно безбашенной ударницы группы Hole Патти Шемель и совершенно безмозглой секс-бомбы 50-х Джейн Мэнсфилд. В прологе фильма Эберсуола и Хьюза на задниках из оранжевых кругов и сиреневых завитушек позируют герлз в жокейских шапочках, платьях без рукавов и сапогах-чулках и бойз в зеркальных очках, мотоциклетных шлемах и волосатых торсах: весь этот поп-арт, «Блоу-ап» и соответственно вступительные титры альмодоварских «Женщин на грани нервного срыва» — тоже карденовских рук дело. А дальше «Дом Пьера Кардена» рассказывает историю человека, который раздвигал границы моды все дальше и дальше во все пределы жизни. Как именно это произошло и что для этого понадобилось, Карден успел прояснить в фильме лично, а дополнить его смогли интервью сотрудников, родственников и знаменитостей — от очевидных, как Кэндзо, Жан Поль Готье и Наоми Кэмпбелл, до пикантно-неожиданных, как Филипп Старк, от предсказуемых, как Шарон Стоун и Дайонн Уорвик, до не лезущих ни в какие ворота, как Элис Купер.
В 1945-м Карден 23-летним юношей пришел с рекомендацией в парижский дом Paquin, где на его удачу в тот момент шил костюмы для «Красавицы и чудовища» Жан Кокто. Мир геев тогда был очень замкнут: Кокто представил его Маре, Маре — Висконти, Висконти — Диору. «Я был хорошеньким, и все хотели со мной переспать»,— говорит в фильме старик Карден. Уже в 1950-м у Кардена был собственный Дом. Мир моды был не менее закрытым: горстка гениальных закройщиков и оглушительно богатых аристократок-клиенток не подпускали к себе никого. Карден начал разгонять этот мирок до космических масштабов. Буквально — в 1970-м он разрабатывал дизайн костюмов уже для NASA. За 20 лет, отделяющих эти два события, многое было придумано им впервые.
Собственную коллекцию pret-a-porter для продажи в универмагах первым из кутюрье сделал Карден: «Я хочу видеть нарядной не только герцогиню Виндзорскую, но и консьержку».— «У нас есть несколько фотографий, где вы с герцогиней Виндзорской, но ни одной, где вы в обществе консьержки».— «Значит, фотографы охотятся не за мной, а за герцогиней».
Цветных манекенщиц тоже ввел в дефиле Карден. «Тогда вместе с платьем рекламировали и образ жизни, и цвет кожи»,— комментирует Наоми Кэмпбелл, одетая в точную реплику платья, которое рекламировала у Кардена в 1960-х миниатюрная японка Хироко Мацумото: с ней Кардена во время его первого визита в Токио в 1958 году познакомила Ханаэ Мори, еще одна собеседница Эберсоула и Хьюза. Именно Хироко с ее андрогинной фигуркой стала пропагандистом всех этих мини-платьев без рукавов, стрижек каре и жокейских касок — стиль, который советские обыватели связывали с Мирей Матье, а киноманы — с годаровскими актрисами. На самом же деле это Матье и Анна Карина бросали есть, чтобы быть под стать японке.
Дизайнерская мебель — Карден. Тут он на короткое время и взял на работу Старка, но их пути разошлись: «Карден хотел изготавливать один предмет мебели за миллион франков, а я — миллион предметов по одному франку. Он — капиталист, я — коммунист».
Одежда унисекс — это Карден. Свободной посадки платья и костюмы — Карден. Массовое превращение очков из уродующего протеза инвалидов по зрению в инструмент бахвальства и украшения — тоже Карден.
В христианской культуре изображение фаллоса — хулиганский оскорбительный рисунок на стене. Возвращение ему древнеримского статуса объекта поклонения — и это Карден: в форме эрегированного мужского члена он отлил флакон легендарного одеколона 1972 года, а американская телереклама конца 1980-х показывала, как слетает крышка с его головки и жидкость брызжет, подобно шампанскому.
Открытая гей-жизнь — разумеется, Карден. Он и его верный друг Андре Оливье спокойно засыпали друг у друга на плече перед папарацци и комментировали телерепортерам свою личную жизнь, чему свидетельство — фрагменты черно-белых интервью.
Сексуальная революция с ее свободой от половой принадлежности и ориентации — тоже Карден: да, про Жанну Моро — все правда!
Депардье — Карден: он уговорил дать статисту, чей голос услышал между репетициями, роль в компании Жанны Моро и Дельфин Сейриг в спектакле, который ставили в его театре Espace Cardin, на углу площади Согласия.
В 1961 году тут же, на площади Согласия, Кардена не пустили в ресторан «Максим», потому что он пришел в водолазке, что не соответствовало дресс-коду. 20 лет спустя он вернулся в «Максим», чтобы купить его с потрохами, и в фильме проводит к своему столику на правах хозяина Барбру Стрейзанд после премьеры ее режиссерского дебюта «Йентл».
И наконец, торговля логотипом — это Карден. Дизайнерское — всё, весь мир. Вот почему чайники Pierre Cardin закипали и в Букингемском дворце, и в коммунистическом Китае. Кстати, в фильме Карден подчеркивает, что цвет, форма, узор, размер данных изделий должны быть согласованы с ним, прежде чем он поставит на них свою подпись, и показано совещание, на котором он страшно ругается, что в продажу пошло уже откровенное тряпье с его именем на спине.
Однако остановить этот процесс ему не удалось, и в этом было его, может быть, единственное поражение. Уследить за выпуском всех чайников, лимузинов и шуб, сделанных по разошедшимся по миру лицензиям, было невозможно. Белорусские рубашки из картона и турецкие куртки из поддельной кожи победили бренд, его дизайнерская составляющая исчезла, а сам он остался на рынке люкса лишь в очень ограниченном числе стран. Китайские дети считают Пьера Кардена президентом Франции, но итальянские или американские, скорее всего, о нем не слышали.
Пожалуй, единственное, в чем Карден не был первым,— так это в том, чтобы прожить в добром здравии почти 100 лет. На вопрос, что для это нужно, он отвечает в кадре: «Работать!» Но как раз работать ему уже было не с чем. Весь мир, как он и хотел, стал модой. Мир стал тем, чем стал,— калейдоскопом видимостей, силуэтами будущего, застрявшими в настоящем. «Пожалуй, нескоро кому-то еще удастся совершить за свою жизнь столько революций»,— сетует в финале одна из старейших сотрудниц Кардена. «Мир стал слишком унифицированным, монотонным и политкорректным». И это тоже — Пьер Карден.
Источник
Дом, который построил и потерял Пьер
В ограниченный прокат выходит документальный фильм «Дом Пьера Кардена», который создавался и был выпущен на экран еще при жизни великого модельера, умершего в декабре 2020-го. Фильм Дэвида Эберсоула и Тодда Хьюза рассказывает о том, как их герой, изобретая моду, изобрел современность
Недавно в Китае были обнародованы результаты опроса малышей, проводящегося при поступлении в начальную школу, чтобы определить их уровень знаний. На вопрос о том, кто президент Франции, большинство ответило: Пьер Карден. Это и немудрено: в стране, где по лицензии парижского модельера продукцию выпускает свыше 100 заводов и фабрик, его подпись таращится отовсюду, не только с одежды и аксессуаров, но и с телефонов, табуреток, даже бутылок минеральной воды. Все началось в 1979-м, через три года после смерти Мао, когда Китай едва только продохнул от «Культурной революции» — а Карден уже был на Великой стене в компании знаменитой модели, а ныне — директора Дома моды haute couture Pierre Cardin Марис Гаспар. В платье мини она выглядела радужным облачком среди униформ, заставляя вспомнить легендарную фразу из «Касабланки»: «Немцы были в сером, вы — в голубом».
В СССР тоже шили одежду по лицензии Pierre Cardin 30 заводов от Минска до Владивостока. Шили из местных материалов, которые сами сотрудники Кардена сравнивали с картоном. Гуру моды в очередной раз нарисовался на Красной площади, едва мир узнал слово «перестройка»,— в апреле 1986-го Карден вышагивал под ручку с четырьмя советскими манекенщицами перед толпами уныло одетых граждан. Ох, как же скверно были мы тогда одеты! Этот выглядящий немыслимо сюжет из тогдашней программы «Время», как и сцена с Гаспар на Китайской стене, в качестве обязательных номеров программы вошли в документальную ленту «Дом Пьера Кардена» — фильм о модельере, никогда не скрывавшем своей сексуальной ориентации, сняла американская мужская супружеская пара Дэвид Эберсоул и Тодд Хьюз.
Но что же тогда имела в виду знаток французского экрана киновед Ирина Рубанова, когда в статье о Жанне Моро писала, что ее связывают с Карденом не только дружеские отношения? И если все эти точеные наряды для молчаливых проходов Моро, пиджаки без воротников и брюки-дудочки для «Битлз» придумал Пьер Карден, чье имя с придыханием произносили что Майя Плисецкая (еще одна его муза), что героиня Лии Ахеджаковой в «Служебном романе»,— то, как логотип Pierre Cardin мог появиться на пенсионерских рубашках в голубую полоску, какими торгуют в грошовых парижских универмагах Tati?
Снять эти и прочие мнимые противоречия, выстроить факты в единственно возможной последовательности, очевидно, и ставили своей целью Эберсоул и Хьюз. И справились блестяще. Для начала снимается вопрос, почему в качестве героя они выбрали именно Кардена и почему Карден, при всех своих возможностях и связях, подпустил к себе их — парочку подпольных киношников, словно сбежавших из ранних фильмов Альмодовара. В 1990-х Эберсоул снимал короткометражные гей-оммажи вроде «Смерть в Венеции, Калифорния», а Хьюз — забористый комедийный трэш про серийных убийц-лесбиянок, пока в 2008 году они не встретили друг друга и не стали снимать неигровое кино, где их интересы сошлись на андерграундных дивах вроде совершенно безбашенной ударницы группы Hole Патти Шемель и совершенно безмозглой секс-бомбы 50-х Джейн Мэнсфилд. В прологе фильма Эберсуола и Хьюза на задниках из оранжевых кругов и сиреневых завитушек позируют герлз в жокейских шапочках, платьях без рукавов и сапогах-чулках и бойз в зеркальных очках, мотоциклетных шлемах и волосатых торсах: весь этот поп-арт, «Блоу-ап» и соответственно вступительные титры альмодоварских «Женщин на грани нервного срыва» — тоже карденовских рук дело. А дальше «Дом Пьера Кардена» рассказывает историю человека, который раздвигал границы моды все дальше и дальше во все пределы жизни. Как именно это произошло и что для этого понадобилось, Карден успел прояснить в фильме лично, а дополнить его смогли интервью сотрудников, родственников и знаменитостей — от очевидных, как Кэндзо, Жан Поль Готье и Наоми Кэмпбелл, до пикантно-неожиданных, как Филипп Старк, от предсказуемых, как Шарон Стоун и Дайонн Уорвик, до не лезущих ни в какие ворота, как Элис Купер.
В 1945-м Карден 23-летним юношей пришел с рекомендацией в парижский дом Paquin, где на его удачу в тот момент шил костюмы для «Красавицы и чудовища» Жан Кокто. Мир геев тогда был очень замкнут: Кокто представил его Маре, Маре — Висконти, Висконти — Диору. «Я был хорошеньким, и все хотели со мной переспать»,— говорит в фильме старик Карден. Уже в 1950-м у Кардена был собственный Дом. Мир моды был не менее закрытым: горстка гениальных закройщиков и оглушительно богатых аристократок-клиенток не подпускали к себе никого. Карден начал разгонять этот мирок до космических масштабов. Буквально — в 1970-м он разрабатывал дизайн костюмов уже для NASA. За 20 лет, отделяющих эти два события, многое было придумано им впервые.
Собственную коллекцию pret-a-porter для продажи в универмагах первым из кутюрье сделал Карден: «Я хочу видеть нарядной не только герцогиню Виндзорскую, но и консьержку».— «У нас есть несколько фотографий, где вы с герцогиней Виндзорской, но ни одной, где вы в обществе консьержки».— «Значит, фотографы охотятся не за мной, а за герцогиней».
Цветных манекенщиц тоже ввел в дефиле Карден. «Тогда вместе с платьем рекламировали и образ жизни, и цвет кожи»,— комментирует Наоми Кэмпбелл, одетая в точную реплику платья, которое рекламировала у Кардена в 1960-х миниатюрная японка Хироко Мацумото: с ней Кардена во время его первого визита в Токио в 1958 году познакомила Ханаэ Мори, еще одна собеседница Эберсоула и Хьюза. Именно Хироко с ее андрогинной фигуркой стала пропагандистом всех этих мини-платьев без рукавов, стрижек каре и жокейских касок — стиль, который советские обыватели связывали с Мирей Матье, а киноманы — с годаровскими актрисами. На самом же деле это Матье и Анна Карина бросали есть, чтобы быть под стать японке.
Дизайнерская мебель — Карден. Тут он на короткое время и взял на работу Старка, но их пути разошлись: «Карден хотел изготавливать один предмет мебели за миллион франков, а я — миллион предметов по одному франку. Он — капиталист, я — коммунист».
Одежда унисекс — это Карден. Свободной посадки платья и костюмы — Карден. Массовое превращение очков из уродующего протеза инвалидов по зрению в инструмент бахвальства и украшения — тоже Карден.
В христианской культуре изображение фаллоса — хулиганский оскорбительный рисунок на стене. Возвращение ему древнеримского статуса объекта поклонения — и это Карден: в форме эрегированного мужского члена он отлил флакон легендарного одеколона 1972 года, а американская телереклама конца 1980-х показывала, как слетает крышка с его головки и жидкость брызжет, подобно шампанскому.
Открытая гей-жизнь — разумеется, Карден. Он и его верный друг Андре Оливье спокойно засыпали друг у друга на плече перед папарацци и комментировали телерепортерам свою личную жизнь, чему свидетельство — фрагменты черно-белых интервью.
Сексуальная революция с ее свободой от половой принадлежности и ориентации — тоже Карден: да, про Жанну Моро — все правда!
Депардье — Карден: он уговорил дать статисту, чей голос услышал между репетициями, роль в компании Жанны Моро и Дельфин Сейриг в спектакле, который ставили в его театре Espace Cardin, на углу площади Согласия.
В 1961 году тут же, на площади Согласия, Кардена не пустили в ресторан «Максим», потому что он пришел в водолазке, что не соответствовало дресс-коду. 20 лет спустя он вернулся в «Максим», чтобы купить его с потрохами, и в фильме проводит к своему столику на правах хозяина Барбру Стрейзанд после премьеры ее режиссерского дебюта «Йентл».
И наконец, торговля логотипом — это Карден. Дизайнерское — всё, весь мир. Вот почему чайники Pierre Cardin закипали и в Букингемском дворце, и в коммунистическом Китае. Кстати, в фильме Карден подчеркивает, что цвет, форма, узор, размер данных изделий должны быть согласованы с ним, прежде чем он поставит на них свою подпись, и показано совещание, на котором он страшно ругается, что в продажу пошло уже откровенное тряпье с его именем на спине.
Однако остановить этот процесс ему не удалось, и в этом было его, может быть, единственное поражение. Уследить за выпуском всех чайников, лимузинов и шуб, сделанных по разошедшимся по миру лицензиям, было невозможно. Белорусские рубашки из картона и турецкие куртки из поддельной кожи победили бренд, его дизайнерская составляющая исчезла, а сам он остался на рынке люкса лишь в очень ограниченном числе стран. Китайские дети считают Пьера Кардена президентом Франции, но итальянские или американские, скорее всего, о нем не слышали.
Пожалуй, единственное, в чем Карден не был первым,— так это в том, чтобы прожить в добром здравии почти 100 лет. На вопрос, что для это нужно, он отвечает в кадре: «Работать!» Но как раз работать ему уже было не с чем. Весь мир, как он и хотел, стал модой. Мир стал тем, чем стал,— калейдоскопом видимостей, силуэтами будущего, застрявшими в настоящем. «Пожалуй, нескоро кому-то еще удастся совершить за свою жизнь столько революций»,— сетует в финале одна из старейших сотрудниц Кардена. «Мир стал слишком унифицированным, монотонным и политкорректным». И это тоже — Пьер Карден.
В прокате с 25 февраля
Источник
Самый дорогой в мире дом стоимостью 456 миллионов долларов
Во Франции на побережье Средиземного моря вот уже в течение года продается уникальный дом «Дворец пузырей», принадлежащий французскому модельеру Пьеру Кардену. Необычное жилье выполнено в форме пузырей, которые по замыслу венгерского архитектора Антти Ловага представляют собой пещеры, где когда-то жили наши далекие предки. Общая площадь участка составляет 8500 квадратных метров, при этом сам дом с 10-ю спальнями занимает площадь в 1200 квадратных метров.
Дом окружен садом и тремя бассейнами, кроме того здесь есть амфитеатр на 500 зрителей. Покупателей на дом пока не нашлось, впрочем, это и неудивительно, учитывая его стоимость в 456 миллионов долларов. Пока поместье сдается в аренду за 11 400 долларов в сутки, и здесь часто проводят различные вечеринки и светские мероприятия.
Фото 2.
Французский модельер Пьер Карден, задумав построить дом в Каннах, хотел архитектурного эквивалента своим авангардным творениям в области моды. Кардену удалось найти родственную душу в лице архитектора российско-финского происхождения Антти Ловага. Тот еще в 1975 году начал строительство пузырчатого дома для одного французского промышленника. Но промышленник умер, не дождавшись окончания строительства. Пьер Карден выкупил у наследников за 50 миллионов франков участок с недостроенным домом, и Ловаг под руководством Кардена смог достроить виллу.
Фото 3.
Творение Ловага называют и дворцом пузырей, и пузырчатым домом, и машиной времени, и космическим кораблем. Сам Карден утверждает, что дом ассоциируется у него с фигурой женщины. Карден использовал виллу для своих модных показов и вечеринок.
Фото 4.
Пьер Карден неравнодушен к теме пузырей. Именно фасон так называемого платья-пузыря в свое время принес ему известность.
В начале сентября на продажу был выставлен дом, где жили основатели Pink Floyd: Сид Барретт, Роджер Уотерс, Ник Мейсон и Рик Райт. Он находится в центре Лондона и оценивается в 3 миллиона фунтов стерлингов.
В мае сообщалось о продаже поместья Майкла Джексона Neverland, на торги его выставили под новым названием — Sycamore Valley Ranch, и оценили в 100 миллионов долларов.
Фото 5.
Но удивительно то, что в конце 1960 и вначале 1970 этот дворец пузырей не был чем то необычным. Именно в те года он был построен. В то время было модно строить, что то новое, вносить новые мысли и идеи. Многие архитекторы брались за работу, если имелись деньги на такой вид постройки. Пьер часто приезжал сюда, что бы провести время на Лазурном берегу Франции. Как то он признался журналистам, что еще в детстве он мечтал жить в подобном здании в форме грота или пещеры, и когда увидел стройку этого дворца, непременно согласился его выкупить.
Фото 6.
Дворец пузырей, это всего лишь маленькая часть владения знаменитого модельера. Но именно эта часть вызывает огромный интерес у туристов и даже у знаменитостей. Сюда приезжала специально на экскурсию знаменитая кинозвезда Шэрон Стоун, чтобы воочию полюбоваться правду ли говорят журналисты и пресса. А в прессе было сказано, что дворец славится не только своим внешним видом, но и тем какой вид открывается изнутри на средиземное море, а именно в период рассвета.
Благодаря удачному месторасположению прямо на берегу моря и архитектурному строению, во время восхода солнца, лучи необычайно красиво преломляются в сферических окнах дворца. Сам Карден говорил, что лучи преломляются в стеклянных шарах и внутри создается ощущение игры лучей в цветных витражах как в соборах. Вот уже сорок лет как его идея приносит массу впечатлений для приезжих и туристов.
Фото 7.
Фото 8.
Фото 9.
Фото 10.
Фото 11.
Фото 12.
Фото 13.
Фото 14.
Фото 15.
Фото 16.
Фото 17.
Фото 18.
Фото 19.
Фото 20.
Фото 21.
Фото 22.
Фото 23.
Фото 24.
Фото 25.
Фото 26.
Фото 27.
Фото 28.
Фото 29.
Фото 30.
Фото 31.
Фото 32.
Фото 33.
Фото 34.
Фото 35.
Вот как строили этот дворец:
Фото 1.
Фото 2.
Фото 3.
Фото 4.
Фото 5.
Фото 6.
Фото 7.
Фото 8.
Фото 9.
Фото 10.
Фото 11.
Фото 12.
[источники]источники
https://www.turizm.ru/france/cannes/places/villa_pera_kardena_ili_dvorec_puzyrej/
https://lenta.ru/news/2015/10/05/cardin_house/
https://realty.tut.by/news/offtop-realty/513476.html
Смотрите, какие интересные замки и дворцы мы уже обсуждали: вот Майсурский дворец в Индии, а вот Замок построенный шахтёром — иммигрантом и Крепость Барди (Castello di Bardi). Вот еще эффектный Легенда в камне. Замок Коломарес. и романтический Замок Болдт на острове Сердца
Источник